FicWad

Сырость катакомб Чернолесья несла в себе тошнотворный душок могильной гнили и приторных трав. Когда кованые двери с глухим стуком захлопнулись, паладин Сириус и варвар Тормак ощутили, как во тьме шевелится липкий, первобытный страх. Из фиолетового тумана соткался силуэт ведьмы; ее мертвенно-бледное лицо с хищным, острым носом и резким разлетом бровей врезалось в память героев, а тихий смех мгновенно расколол реальность на противоестественные геометрии. Каменные стены потекли ядовитыми, пульсирующими неоновыми фракталами синих и зеленых тонов, секира варвара превратилась в гротескный, сочащийся леденец, умоляющий о пощаде тонким писком, а святой свет паладина деформировался в стаю розовых тварей, похожих на гусей, улетающих в пустоту под сводящий с ума гул.

Сами воины потеряли форму: Сириус чувствовал себя плоским пергаментом, а Тормак — вибрирующей от ужаса звуковой волной. Очнулись они на рассвете в мокрой траве и, онемевшие от парализующего рассудок видения, на ватных ногах дотащились до корчмы, где забились в самый темный угол и начали исступленно, в гробовом молчании пить, заливая элем тлеющий в мозгу неоновый огонь. Спустя час дверь скрипнула и внутрь вошла обычная деревенская девушка с корзиной в простом холщовом платье, но из-под ее платка смотрело то самое лицо — тот же острый нос, тот же разлет бровей, тот же пронзительный взгляд, являя собой стопроцентное, абсолютное повторение кошмара при дневном свете.

Хмель испарился мгновенно: издав дикий, нечеловеческий вопль, паладин и варвар опрокинули стол и в ужасе вылетели вон, навсегда потеряв покой и разум перед лицом невыразимого хаоса.